|
|
Газета МВД «Щит и меч», 9 – 15 октября 2003 года.
На солдатах не экономят!
В «Щит и меч» постоянно обращаются сотрудники милиции, те, кто уже проходил или проходит службу в горячей точке – Чеченской Республике, охраняя общественный порядок, ведя борьбу с террористами и бандитами различных мастей. И рядовых, и офицеров милиции интересуют льготы, обеспечение, нормы довольствия, положенные им. Так, живой отклик вызвала публикация «Когда тыл на передовой» - интервью с первым заместителем начальника Главного управления материально-технического обеспечения МВД России полковником внутренней службы Михаилом Бондаревым («Щит и меч» от 20-26 марта 2003 г.), в котором были отражены основные и наиболее проблемные моменты в тыловом обеспечении подразделений и отделов милиции в Чечне. Сегодня мы продолжаем эту тему.
Как кормился забытый блокпост
Семь лет назад завершилась первая чеченская кампания, во время которой удивительные вещи со знаком минус воспринимались как обыденность. Ведомственная неразбериха силовых структур в лучшем случае оборачивалась перебоями в доставке в войска и подразделения милиции боеприпасов, питания, снаряжения и всего необходимого. Имелись случаи воровства и утраты казенного имущества, которое потом всплывало на блошиных рынках Чечни или же оказывалось у бандитов. Таких примеров хватало.
Этот «вирус» поразил тогда не одно ведомство – давала сбои вся система. Лично меня до глубины души потряс случай, о котором мне поведали офицеры московского ОМОНа, находившегося тогда в командировке в Чечне. Дело происходило в начале 1995 года, зимой, когда в Грозном продолжались боестолкновения с мелкими группами бандитов, городские кварталы прочесывались сводными отрядами милиционеров. В один из дней группа сотрудников московского ОМОНа получила задачу доставить из столицы России в Грозный, где располагался сводный отряд омоновцев, боеприпасы, продукты питания, письма и посылки родных. Колонна из нескольких КамАЗов была уже на подступах к главному городу Чечни, когда стало смеркаться. Дорога простреливалась, и старший колонны принял решение переночевать на одном из блокпостов на перекрестке дорог. На пятачке чеченской земли командовал всем этим хозяйством, состоящим из бетонных заграждений, окопов и пары блиндажей, молоденький старлей в грязном бушлате… Блокпост бедствовал – это было видно даже на первый взгляд. У солдат не было возможности помыться – кончилась вода. Выручал лишь растопленный снег. Старший лейтенант признался, что уже две недели на блокпост не подвозят воду и продукты питания. О бойцах и их командире просто… забыли! Потрясенные омоновцы оставили забытому блокпосту тушенку, хлеб и другие припасы.
К сожалению, это не вымысел. Такие примеры были далеко не единичными. Но в этом случае так и остались открытыми вопросы. Например, чем занимались тыловики той воинской части, военнослужащие которой несли службу на брошенном блоке под Грозным? Были ли выявлены и наказаны виновные в этом должностном преступлении? Ситуацию можно считать показательной и для Минобороны, и для МВД, и для других ведомств, чьи сотрудники выполняли задачи в Чечне. Разумеется, в большинстве случаев до таких крайностей не доходило. Но суть от этого не менялась – нередко целые подразделения ,отдельные отряды оказывались в положении обделенных, не получая положенных пайков, бензина и дизтоплива, комплектов обмундирования, боеприпасов. Ощущалась нехватка спальных мешков, теплых свитеров и сапог, отсутствовали бани. Случалось, что командование и начальство в первую очередь волновало выполнение задачи, а вот вопросами обеспечения должны были заниматься исключительно сами командиры конкретных подразделений. Я вспоминаю, как одному из отрядов внутренних войск поставили задачу выдвинуться в указанный район на проведение операции, но в реальности это было сделать невозможно – БТРы, которые использовались еще во время событий в Нагорном Карабахе, были не на ходу, в дефиците оказалось и топливо.
Разительным контрастом выглядели тогда репортажи телевизионщиков, которые работали на «той стороне» - в репортажах подчеркивалось отсутствие у боевиков недостатка в боеприпасах, оружии, в том числе его новых образцов, не говоря уже о продуктах питания, транспорте и так далее.
Обеспечение силовиков, вступивших в схватку с террористическими и сепаратистскими структурами, оказалось скудным и явно недостаточным. Самое удивительное, что, несмотря на реальность, они умудрялись эффективно противодействовать бандформированиям, задерживать бандитов, преступников различных мастей, которых развелось в «независимой Ичкерии» до неприличия много. Но даже сам вывод частей и подразделений Минобороны и внутренних войск из Чечни после соглашений в Хасавюрте был показателен – зимой людей бросали в чистом поле на Ставрополье, застывала как вкопанная техника, были обмороженные и заболевшие…
Цена вопроса – жизнь
Через три года выводы были сделаны. Промахи и откровенные ошибки, допущенные в ходе первой чеченской кампании, удалось учесть, в том числе и руководству МВД России. В 1999 году ситуация с обеспечением органов внутренних дел, частей и подразделений внутренних войск изменилась кардинально. Об этом свидетельствуют конкретные факты. Это подтверждают хотя бы десятки командировок наших корреспондентов, побывавших почти во всех гарнизонах на чеченской земле, где несут службу сотрудники МВД Чечни, милиционеры, прикомандированные из разных субъектов Федерации, бойцы внутренних войск, частей и подразделений Минобороны. Солдаты и офицеры, сотрудники милиции сегодня не чувствуют себя обделенными. В эти дни тот же случай с голодающим блокпостом, брошенным на произвол судьбы, уже воспринимается как позорный факт из прошлого. По словам первого заместителя начальника Службы тыла МВД России генерал-майора внутренней службы Олега Макарчука, только с 2000 года на обеспечение жизнедеятельности группировки милиции, развернутой в республике, включая МВД Чечни, было направлено материальных ресурсов на 272 миллиона рублей. Причем в плане обеспечения чеченской милиции во всем пришлось начинать с нуля – полным ходом в республику шли и продолжают поступать оружие, техника, оборудование, ГСМ, отопительные системы, спальные принадлежности. Тысячи сотрудников милиции имеют возможность все необходимое на многопрофильной «Юго-Восточной военной базе МВД России» в Моздоке. Ее филиал находится в дагестанском городе Кизляре. Полевые склады оперативно созданы в Ханкале, Гудермесе, Урус-Мартане. Одним из главных достижений в МВД России справедливо считают то, что в Чечне удалось развернуть единую систему радиосвязи милицейской группировки. Этого и в помине не было в первую кампанию… Однако еще остаются проблемы обеспечения отделов и сводных отрядов милиции подразделений.
Скольким сотрудникам милиции, военнослужащим в Чечне спас жизнь радиоэлектронный комплекс защиты от радиоуправляемых фугасов «Пелена»! Сотням, если не тысячам. В первую чеченскую кампанию в подавляющем большинстве подразделений и частей группировки федеральных сил о таком оборудовании могли только мечтать. Сегодня ситуация изменилась в корне. Применение комплекса «Пелена» стало ответом на изуверскую тактику боевиков, закладывающих радиоуправляемые фугасы, различные мины-ловушки и «сюрпризы». Но и террористы-подрывники не стоят на месте. По свидетельству начальника инженерной службы 46-ой отдельной бригады особого назначения внутренних войск МВД России полковника Алексея Васильева, в последнее время участились случаи применения террористами взрывных устройств, установленных на неизвлекаемость, с применением ртути, дублирующими элементами, фотодиодами, потому что военные и милиция стали использовать генераторы радиопомех, читай, ту же «Пелену».
Как известно, безопасность на дорогах обеспечивает инженерная разведка – сводные подразделения саперов, кинологов, сотрудников милиции. И все же в Чечне продолжают греметь взрывы, в том числе и на радиоуправляемых фугасах. Почему? Одна из проблем заключается в том, что весь личный состав невозможно пересадить на бронированный транспорт и на каждой единице автомобильной технике установить «Пелену». Такова реальность – возможности государства не безграничны. Один комплекс «Пелена» стоит немало – 250 тысяч рублей. Кроме того, в каждом ведомстве, в том числе в МВД России, существуют так называемые нормы положенности, которые четко прописывают, в каких случаях на автомобили устанавливают эту систему. Тем не менее, возникает сомнение – так не пришло ли время изменить эти пресловутые нормы? Вот над чем стоит поразмыслить специалистам. Ведь цена вопроса очевидна – что может быть ценнее и важнее жизни людей, и без того ежедневно рискующих под пулями бандитов, обеспечивающих безопасность исстрадавшегося мирного населения? Уместна ли в этом случае экономия государства на элементах безопасности?
По оценкам специалистов Главного управления материально-технического обеспечения МВД России, обеспеченность радиоэлектронными комплексами защиты от радиоуправляемых фугасов подразделений и отделов всей группировки МВД России в Чечне, включая подразделения чеченской милиции, составляет 80 процентов. Показатель не маленький, но, выходит, что на 20 недостающих процентов приходится необеспеченный системами защиты транспорт!
Как известно, «на земле» - в территориальных отделениях и отделах, сводных отрядах милиции, находящихся в Чеченской Республике, существует немало проблем. Об этой же самой «Пелене» - удачной разработке отечественных ученых – мечтают и в райотделах МВД ЧР, где и без того имеют целый букет традиционных трудностей российской милиции в провинции. К сожалению, мне пришлось стать свидетелем банальной, в общем-то, ситуации, когда в одном из самых боеспособных подразделений чеченской милиции, действующем круглосуточно на территории всей республики, вышла из строя система «Пелена», которая имелась здесь в единственном экземпляре. Проблема и в том, что ремонт комплекса обходится недешево и осуществляется в одном из субъектов Российской Федерации. А борьба с террористами, как известно, не имеет пауз и выходных. Вот и пришлось милиционерам отправляться на выезды как обычно, без комплекса, рискуя налететь на «сюрпризы» мстительных бандитов.
С июля нынешнего года общее руководство операцией в Чечне перешло к Министерству внутренних дел России. Никто не отменял главных задач милиции, которые она и до этого выполняла вместе с другими силовыми ведомствами, - бороться с террористами и бандитами, ликвидируя их инфраструктуру, охранять жизнь мирных граждан. В республике, как бы того не хотелось непримиримым, постепенно налаживается мирная жизнь. Все это требует нововведений и в плане обеспечения органов внутренних дел Чечни.
Во-первых, по мнению специалистов, одной из главных проблем является изношенность и нехватка автотранспорта. Техника не выдерживает установленных сроков эксплуатации и выходит из строя, например, из-за неустроенности чеченских дорог, но даже это не главное. Причин множество, и к ним следует приплюсовать потери автотранспорта при подрывах.
…На дорогах республики все активнее работают сотрудники ГИБДД МВД ЧР. Но, по словам ее начальника Леммы Магомадова, даже гаишникам не хватает автотранспорта. А ведь инспектор на обочине с жезлом, но без автомобиля – ноль. По самым скромным оценкам, республиканской инспекции безопасности дорожного движения необходимо порядка 80 машин. С начала 2000 года, когда инспекторы снова появились на трассах Чечни, возникла проблема с обмундированием, которую во многом удалось решить благодаря безвозмездной помощи коллег из соседних Дагестана, Ингушетии, Кабардино-Балкарии. Еще один важный вопрос – на трассах Чечни фактически отсутствуют дорожные знаки, что приводит к росту аварийности. На обустройство дорожной сети 27 тысячами знаков требуется 16 миллионов рублей. Где взять эти средства? Пока вопрос остается открытым.
И все же дело сдвинулось с мертвой точки. Положительным примером в решении многих милицейских проблем в Чечне является ситуация с базой республиканского ОМОНа. Четыре года офицеры и бойцы этого, одного из самых боеспособных подразделений не имели кабинетов, жилых помещений, классов для занятий, боксов для техники. Но все изменилось летом 2003 года, когда глава правительства Чечни Анатолий Попов распорядился выделить средства на развитие инфраструктуры отряда. Как известно, в планах руководства республики – расширение отряда милиции особого назначения и выделение на эти цели дополнительных средств.
Паек пайку рознь
Еще в конце первой чеченской кампании проблема обеспечения питанием военнослужащих Минобороны России заинтересовала командующего Объединенной группировкой федеральных сил генерал-лейтенанта Вячеслава Тихомирова. Усилия командующего привели к тому, что в войска стали поступать так называемые индивидуальные рационы питания (ИРП) – продовольственные пайки нового образца, которые заметно отличались от морально и материально устаревших традиционных наборов с сухарями и кашей.
Во время активной фазы боевых действий в ходе нынешней контртеррористической операции на Северном Кавказе, особенно с октября 1999 по май 2000 годов, внутренние войска МВД России и армейцы тесно взаимодействовали, очищая землю Чечни от банд ичкерийских царьков и формирований наемников. При этом основную боевую нагрузку в ходе столкновений с экстремистами в населенных пунктах несли именно внутренние войска, а подразделения и части Минобороны, как правило, осуществляли блокаду заданного района по периметру, не давая прорваться экстремистам из окружения. Так развивались события в ходе ожесточенных схваток в различных районах Чечни – селениях Алхан-Кале, Катыр-Юрте, Шалажи, Комсомольском и многих других. При этом участникам событий в глаза бросалась несуразность – явное различие в обеспечении продовольственными пайками между армейцами и внутренними войсками. Если первые получали новейшие ИРП, то ВВ МВД РФ довольствовались кашей и сухарями – скромными старыми пайками, чей рацион не менялся со времен царя Гороха. Такое различие вызвало, по меньшей мере, недоумение у солдат и офицеров внутренних войск, выполнявших огромную работу. И вновь этот вопрос удалось решить благодаря личному вмешательству Вячеслава Тихомирова, ставшего к тому времени уже главнокомандующим внутренними войсками МВД РФ.
Только в ходе нынешней операции в Чеченской Республике были произведены соответствующие закупки, и ИРП стали поступать во внутренние войска. Например, легендарный «Витязь» и другие отряды спецназа уже обеспечены по-новому. Так, по данным начальника штаба тыла ВВ МВД РФ генерал-майора Александра Богомолова, уже закуплено около 27 тысяч ИРП для группировки, еще 120 тысяч новых пайков поступят во внутренние войска в ближайшее время. В чем принципиальное отличие этих рационов от старых пайков? Во-первых, упаковка ИРП водонепроницаемая, а, во-вторых, спиртовка позволяет в сложных условиях автономно обеспечить бойца горячей пищей. Эти рационы очень хорошо зарекомендовали себя в предгорьях и горах Кавказа. «Замена старого пайка индивидуальным рационом питания действительно давно назрела. На воюющих нельзя экономить!» - трудно не согласиться с этим утверждением генерал-майора Александра Богомолова.
По оценкам военнослужащих, ИРП действительно оказались просто незаменимыми во время многодневных горных операций в отрыве от мест постоянной дислокации, когда военным приходилось действовать с листа, сутками, неделями занимая позиции, находясь в засадах в труднодоступной местности, когда возникали проблемы с обеспечением горячей пищей, дровами. ИРП поддерживали рядовых, сержантов, прапорщиков, младших и старших офицеров. Таким образом, удалось устранить противоречие в обеспечении военнослужащих Министерства обороны и внутренних войск МВД России.
Но теперь, словно по цепочке, возникла другая проблема: разница ощущается уже в обеспечении военнослужащих и сотрудников милиции в рамках одного ведомства – МВД. Как известно, сейчас подразделения чеченской милиции, многочисленные сводные отряды, ОМОНы, СОБРы, оперативно-боевые группы постоянно выполняют задачи также в горах и предгорьях, в лесах, на равнине, в населенных пунктах вдалеке от главных сил, но ИРП не получают… и считают это несправедливостью.
«Новые рационы питания – это большой шаг вперед,- считает лейтенант милиции Сергей Гаврилов, в 2002 году являвшийся заместителем командира сводного отряда по тылу ОМОН ГУВД города Москвы в Чеченской Республике. – Сытные и компактные ИРП позволяют нашим бойцам быть более мобильными, выполнять задачи автономно вне пункта постоянной дислокации. К сожалению, мы их не получали, а выходили из положения собственными силами. Выручало братство – меняли ИРП у армейских тыловиков, доставали, стараясь обеспечить наших бойцов. Если ОМОНы будут обеспечены такими рационами, то это пойдет только на пользу общему делу, позволит людям еще больше сосредоточиться на выполнении главных задач». Аналогичного мнения придерживаются и сотрудники чеченского ОМОНа, месяцами пропадающие на спецоперациях. Пока же, отправляясь на задания, бойцы в большинстве своем запасаются продуктами на рынках, используют собственные съестные припасы. К слову, в горах их выручает опыт предков – они пользуются домашней вяленой говядиной.
Впрочем, о проблеме поставки новых рационов питания милиционерам, действующим в Чечне, хорошо осведомлены в Службе тыла МВД России. Вопрос решаем – об этом, в частности, неоднократно заявляли заместитель министра – начальник Службы тыла генерал-лейтенант внутренней службы Михаил Игнатьев и начальник ГУМТО СТ МВД РФ генерал-майор внутренней службы Александр Семенов.
Главное, изменилось само отношение государства к людям в погонах, а это значит, что многие проблемы и недостатки возможно свести на нет в ближайшее время. Об этом свидетельствует и принципиальная позиция Правительства России. По мнению заместителя министра экономического развития и торговли Владислава Путилина, различий в обеспечении сухими пайками между силовыми ведомствами быть не должно: «Желательно, чтобы был единый заказ, тогда он обойдется дешевле».
МВД России уже давно стало воюющим министерством, тысячи и тысячи сотрудников которого прошли через горнило горячих точек, приобретя ценный опыт, в том числе в плане тылового обеспечения.
Юрий Котенок, Грозный - Москва
|
